Дата-центры в отработанных угольных карьерах, дефицит мощности для вычислительной инфраструктуры и загрузка Восточного полигона — эти темы на «Российской энергетической неделе — 2026» сошлись в одном выступлении. Губернатор Кемеровской области Илья Середюк предложил размещать центры обработки данных в отработанных угольных карьерах глубиной до 300 метров: дом в 10–16 этажей опустить не вверх, а вниз, подземные реки использовать для охлаждения, а сверху сделать кровлю, озеленить и разбить парк.

Рассуждали об этом чиновники и эксперты в тот момент, когда угольная отрасль — основа экономики региона — не первый год работает в кризисе, а дата-центры «Яндекса» в Сасово, Калуге и Владимире и объект «Сбербанка» в Саратовской области в октябре 2026-го стали целями атак беспилотников. Ниже — первая часть цифрового СПЕЦПРОЕКТА Vgudok.

Финансовый фон инициативы на той же сессии обозначил замминистра энергетики Дмитрий Исламов: убыток угольщиков по итогам 2026 года может достигнуть 300–310 млрд рублей. Стресс-сценарий предполагал 580 млрд, так что фактические ожидания почти вдвое мягче — но и 300 млрд для отрасли, где значительная часть издержек не сжимается вместе с выручкой, сумма критическая. Кузбасс ищет не столько новые рынки сбыта угля, сколько новые способы монетизировать то, что остаётся после его добычи: земли, сети, выработанное пространство и избыточную генерацию.

Открытая добыча оставляет чашу глубиной до 300 метров с устойчивыми бортами, съездами, дренажными системами и площадками на дне и уступах. Километров подземных выработок внутри нет, зато есть готовая инженерная обвязка: дороги, по которым вывозили уголь, линии электропередачи, подведённые к экскаваторам и дробильным комплексам, водоотлив, работавший всё время, пока шла добыча. Отсюда и логика «дома вниз»: не строить с нуля на пустом поле, а использовать то, что уже построено и всё равно требует расходов на содержание.

Ещё одно обстоятельство — юридическое. После отработки земля подлежит рекультивации, и эти расходы ложатся на недропользователя независимо от того, появится там что-то новое или нет. Капитальный объект на месте выработки обязанность не отменяет, но позволяет совместить её с новым строительством. Для собственника это шанс превратить обязательство в актив — при условии, что проект рекультивации согласован с проектом дата-центра и прошёл все экспертизы.

Далее из важного — энергия, и здесь региональная инициатива встречается с федеральной повесткой. Годом ранее президент Владимир Путин предложил нацелить на снабжение цифровой экономики и дата-центров объекты локальной генерации — станции, работающие на так называемых запертых ресурсах, которые далеко и дорого перевозить, а значит, эффективнее использовать на месте добычи. Правительству было поручено проработать применение передовой чистой угольной генерации для цифровой инфраструктуры.

В Кузбассе такая конфигурация выглядит естественной: уголь не нужно везти за тысячи километров, генерация строится рядом с разрезом, дата-центр — рядом с генерацией. Для энергосистемы, исторически избыточной, это способ загрузить существующие мощности, для отрасли — продавать уголь не на экспорт с дисконтом и логистическими издержками, а внутри региона. На бумаге цепочка замыкается без потерь. Вопрос в том, что каждая её связка по отдельности требует денег, и в сумме они дают цифру, которую пока никто не называл.

Первый контраргумент к идее простой: дата-центр в угольном регионе нужен только тогда, когда на него есть спрос, а спрос в России сконцентрирован там, где живут заказчики. Диверсификация промышленности угольных регионов России — задача уже не новая: прорабатывались многие идеи. Создание ЦОДов, на мой взгляд, является потенциально интересным направлением диверсификации, рассказал Vgudok управляющий партнёр, сооснователь ROLLINGSTOCK Agency Александр Поликарпов.

«Судя по последним трендам развития технологий, потребность в обработке и хранения данных будет только расти. Намечается переход от глобализации мировой экономики к её кластеризации, а наличие собственных центров обработки и хранения данных становится необходимым. Поэтому спрос на услуги ЦОДов будет высоким.

Благодаря угольным месторождениям и развитию местной тепловой генерации можно получать дешёвую электроэнергию в угольных регионах, что является основной статьёй операционных расходов для таких центров.

Непосредственно места расположения ЦОДов следует выбирать исходя из экономической и технологической эффективности, что требует проведение технико-экономического обоснования с расчётом рисков. Возможно, вместо использования старых карьеров окажется целесообразнее создать объект в условном поле с удобной логистикой около ТЭЦ и магистральных линий связи. Как показывают реалии нашего времени, особое внимание следует уделять пассивным мерам безопасности: надеюсь, в обозримом будущем эти меры станут излишни», — говорит эксперт.

Разговор о защищённости обычно сводится к дронам, и здесь подземный объект действительно получает преимущество: попасть в машинный зал, закрытый толщей породы, сложнее, чем в наземный ангар. Но физическая защита — только одна сторона инженерной задачи. Объект под землёй ограничивает доступ аварийных служб, усложняет эвакуацию персонала и требует отдельной проработки вентиляции и пожаротушения, потому что схемы, отработанные в залах с фальшполом и подвесным потолком, в замкнутом объёме работают иначе. Подземное размещение не отменяет ни резервирования, ни рассредоточения — оно меняет перечень рисков, с которыми предстоит работать.

Ещё один важный вопрос — кто будет арендатором. Рынок коммерческих дата-центров в России концентрируется вокруг Москвы и Санкт-Петербурга, где находятся заказчики и куда сходятся магистральные линии связи. Кузбасс от этого рынка далёк, и рассчитывать на массовый спрос столичных клиентов на первом этапе не приходится. Реалистичная модель загрузки выглядит иначе: собственные нужды крупного заказчика, региональные государственные системы, хранение резервных копий и задачи, для которых задержка сигнала некритична. Такой набор спроса у́же, зато устойчивее розничной сдачи стоек.

Во второй части нашего СПЕЦПРОЕКТА — ценник и безопасность: что меняет под землёй защита от атак, кто может стать якорным арендатором кузбасских ЦОДов, как эта идея выглядит для моногородов, какой опыт накоплен в США, Швеции и Норвегии и во сколько обойдётся пилотный проект на 10–15 МВт.

От кабины локомотива до сталеплавильного цеха, от кабинета логиста до угольного забоя: подпишись на эти каналы и будь в курсе главных отраслевых новостей — Vgudok (о железных дорогах и не только), Vgudok_PRO (о главных деловых новостях транспорта), ПРОметалл  (о металлургии и металлах), CoalSlow (о добыче и экспорте угля).

Владимир Максимов, Михаил Задорожный

Продолжение следует…