Важнейший момент всей истории с ЦОДами в отработанных угольных карьерах (подробнее об этой инициативе кузбасских властей — в первой части нашего СПЕЦПРОЕКТА) — это комплексный эффект для всей территории. Дата-центр на десятки мегаватт не создаёт массовых рабочих мест: постоянная смена — это несколько десятков инженеров и техников, основная занятость приходится на стройку.

Для моногорода, теряющего угольную занятость, немного. Зато появляются налог на имущество, заказы для местных подрядчиков и повод сохранить инфраструктуру посёлка, который иначе просто исчезнет. Оценивать инициативу только по числу рабочих мест неверно, но и обещать на её основе спасение моногородов — тоже.

Технически идея не нова, и мировой опыт здесь полезнее любых прогнозов. Что уже построено под землёй и во что это обходится, Vgudok рассказала доцент Факультета информационных технологий и анализа больших данных Финансового университета при Правительстве РФ Юлия Бузыкова.

По её словам, дата-центр Iron Mountain в Пенсильвании размещён на глубине около 67 метров в отработанной известняковой шахте, стабильная температура породы и подземный водоём используются там для охлаждения по замкнутому контуру; в Стокгольме работает Bahnhof Pionen в скальном бункере, в Норвегии — Lefdal Mine в оливиновой шахте с охлаждением водой фьорда. Это нишевые объекты для заказчиков, готовых платить за максимальную физическую защищённость, а не массовая практика отрасли:

«У идеи есть сильные стороны. Угольный регион располагает собственной энергобазой — ключевым фактором для ЦОД, где электротехническая часть формирует до половины капитальных затрат. Холодный климат Сибири сам по себе снижает расходы на охлаждение, а глубинное размещение повышает защищённость объекта, что на фоне недавних атак беспилотников на российские дата-центры выглядит весомым аргументом.

Инженерные риски серьёзны. Отработанный карьер — это гидрологически активная среда: грунтовые воды, необходимость постоянного водоотлива. Размещение электрики и серверных залов ниже уровня грунтовых вод требует герметизации, дренажа и круглосуточного мониторинга — это вопрос уже к горно-техникам и гидрогеологам, но для ИТ-инфраструктуры он критичен. Добавим логистику персонала, подвод оптоволоконных магистралей и резервирование энергоснабжения.

Корректно считать стоимость ЦОД на мегаватт ИТ-мощности. По оценкам международной консалтинговой компании JLL, средняя стоимость строительства ЦОД в мире в 2026 году достигает порядка 11 млн долларов за мегаватт — без учёта серверного оборудования.

Российские оценки заметно различаются: Минпромторг называет более 250 млн рублей за мегаватт, отраслевые эксперты — от 5 до 10 млн долларов, поэтому разумный ориентир для коммерческого ЦОД уровня Tier III — от нескольких сотен миллионов до полутора миллиардов рублей на мегаватт. Переоборудование карьера с гидроизоляцией, водоотливом и специальной инженерией может увеличить эту планку в полтора-два раза, то есть пилотный объект на 10–15 МВт потребует, по моей оценке, инвестиций в десятки миллиардов рублей. Точную смету даст только проектная проработка конкретной площадки.

Итак, идея заслуживает пилотного проекта, но не массового тиражирования. Рациональный сценарий — начать с одного объекта для задач, где защищённость важнее экономики: государственные резервные мощности, хранение критичных данных. Если пилот подтвердит заявленную экономику охлаждения и защищённости, модель можно масштабировать. Если нет — у регионов останется более традиционная, но проверенная схема наземных ЦОД рядом с источниками дешёвой энергии», — напоминает наша собеседница.

Полезно сравнить предложение с тем, что происходит в отрасли сейчас. Основной прирост мощностей идёт в наземном исполнении, на площадках рядом с подстанциями, и этот путь не требует ни гидрогеологических изысканий, ни согласования рекультивации. Подземный дата-центр выигрывает не на стоимости квадратного метра, а в специфических условиях: когда площадку нужно спрятать, когда поверхность дорога или занята, когда заказчик готов платить за физическую защищённость. В Кузбассе земля не дефицитна, поэтому одно из главных преимуществ мировой подземной практики здесь не работает.

Второе наблюдение касается масштаба. Зарубежные подземные площадки строились под конкретного заказчика и часто под государственные задачи, где цена защищённости не обсуждается. Коммерческий дата-центр живёт по другой логике: он должен продавать стойки и окупаться. Совместить оба требования можно, но тогда проект изначально проектируется под якорного арендатора, а не под открытый рынок. Это меняет и архитектуру, и финансирование: вместо спекулятивного строительства — долгосрочный контракт с фиксированными условиями, а значит, и переговоры задолго до земляных работ.

Есть ещё одно различие между зарубежными примерами и кузбасским замыслом, которое обычно ускользает. В Пенсильвании, Стокгольме и Норвегии под землёй прятали объекты, построенные под конкретную задачу и конкретного владельца данных: банк, госструктуру, корпорацию, которой нужна сохранность, а не доходность квадратного метра. Кузбасское предложение исходит из другой посылки — создать коммерческую площадку, которая будет продавать мощность. Между этими двумя моделями лежит разница в подходах к проектированию, финансированию и срокам окупаемости, и она важнее, чем глубина выработки.

Как эта арифметика выглядит для Кузбасса, Vgudok рассказал старший преподаватель кафедры финансового и инвестиционного менеджмента Факультета «Высшая школа управления» Финансового университета при Правительстве РФ Александр Кудряшов. Он напоминает, что Минэнерго России 11 сентября 2026 года назвало разрезы угольных бассейнов среди площадок для центров обработки данных с функциями искусственного интеллекта, а предложение главы Кузбасса от 15 октября дало идее конкретную территорию:
«Решающим условием остаётся выдача электрической мощности. Минэнерго считает быстро подключаемым формат около 30 МВт в регионах со свободной мощностью. По данным Системного оператора, доля центров обработки данных в потреблении электроэнергии поднялась с 1,4% в 2022 году до 2,2% в 2025 году, а в пятилетнем горизонте потребление высокопроизводительных вычислений оценивается до 15,3 ГВт. Площадка в Кузбассе

В третьей части цифрового сериала Vgudok — арифметика в рублях за мегаватт: как посчитать экономику кузбасского ЦОДа, сколько будет стоить пилотный проект на 30 МВт и почему это в первую очередь энергетическая, а не логистическая задача. Продолжение следует.

От кабины локомотива до сталеплавильного цеха, от кабинета логиста до угольного забоя: подпишись на эти каналы и будь в курсе главных отраслевых новостей — Vgudok (о железных дорогах и не только), Vgudok_PRO (о главных деловых новостях транспорта), ПРОметалл  (о металлургии и металлах), CoalSlow (о добыче и экспорте угля).

Владимир Максимов, Михаил Задорожный

Продолжение следует…